?

Log in

No account? Create an account
Нэцкэ

Золотые рыбки из "Ста лет одиночества"


Если кого-нибудь в то время можно было назвать безобидным, так это постаревшего и разочарованного полковника Аурелиано Буэндиа, который постепенно утрачивал всякую связь с жизнью страны. Он сидел затворником в своей мастерской, и единственным видом общения с остальным миром была для него торговля золотыми рыбками. Один из тех солдат, что охраняли его дома в первые дни мира, продавал их в городах и селениях долины, откуда возвращался нагруженный золотыми монетами и новостями.

...

Когда слух о том, что полковник не хочет ничего знать о положении в стране, а сидит себе в своей мастерской и наживается на золотых рыбках, дошел до Урсулы, она засмеялась. Ее на редкость практический ум не мог постигнуть, какой смысл имеет коммерция полковника, который меняет рыбок на золотые монеты, а потом превращает эти монеты в рыбок, и так без конца, и чем больше продает, тем больше должен работать, чтобы поддерживать этот порочный круг. По правде говоря, полковника Аурелиано Буэндиа интересовала не торговля, а работа. Ему приходилось так сосредоточиваться, вставляя в оправу чешуйки, укрепляя крошечные рубины на месте глаз, отшлифовывая жабры и приделывая хвосты, что не оставалось ни одной свободной минутки для воспоминаний о войне и связанных с нею разочарованиях. Точность и тонкость ювелирного искусства требовали такого безраздельного внимания, что за короткий срок полковник Аурелиано Буэндиа состарился больше, чем за все годы войны; от долгого сидения у него согнулась спина, от тонкой работы испортилось зрение, но зато он приобрел душевный покой.

...

Замкнутый, молчаливый, чуждый новым веяниям жизни, наполнявшим дом, полковник Аурелиано Буэндиа мало-помалу понял, что секрет спокойной старости — это не что иное, как заключение честного союза с одиночеством. Он вставал в пять часов утра, после неглубокото, похожего на забытье сна, выпивал на кухне свою всегдашнюю чашку черного кофе и запирался на все утро в мастерской, а в четыре часа дня проходил по галерее, волоча за собой табуретку, не обращая никакого внимания ни на пламенеющие пожаром кусты роз, ни на разлитое вокруг сияние клонящегося к закату солнца, ни на высокомерный вид Амаранты, неизбывная тоска которой издавала явственно различимый в тишине наступающего вечера шум кипящей в котле воды, и сидел на улице возле двери до тех пор, пока позволяли москиты. Однажды кто-то из прохожих осмелился нарушить его одиночество.
— Что поделываете, полковник?
— Да вот сижу, — отвечал он, — жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.
Tags:

Comments

очень депрессивная книжка :-)
а откуда рыбка?
Одна моя знакомая, бывшая замужем за колумбийцем, говорила, что книжка чудесная, пока там не побываешь и не поймешь, что они там так живут... после этого все очарование пропадает.

рыбка отсюда:
http://www.ardenandanstruther.com/database/articles.php?lng=en&pg=475

Elizabeth Zeschin – Flora and Porna.
Angel Fish, 2007
Очарование пропадает после разочарования в колумбийских мужах? :-)
Нет -- это независимые процессы. Очарование пропадает после жизни в Колумбии. Постоянные полковники, партизаны и прочий местный колорит.

И трава повсюду :-)
PS: вообще, любое очарование быстро пропадает, когда оно становится постоянным.

Edited at 2008-02-10 09:57 pm (UTC)
а данный конкретный колумбийский муж наверное тут оффтопик :) Впрочем он из Москвы в свою Колумбию возвращаться также не пожелал :)
Мда, а в Бразилии, говорят, такой высокий уровень преступности, что большинство покупаемых там машин в той или иной степени укреплены: пуленепробиваемые стекла, бронированные (или просто укрепленые двери)... Вот тебе и Рио-Де-Жанейро, мечта советских граждан. Впрочем, я видел граждан, вернувшихся в Бразилию из США :-) На вкус и цвет, как говорится :-)
И это при том, что Бразилия все-таки цивилизованная страна относительно Боливии и Колумбии. Ну и потом, если ты в душе Че Гевара... :)
Ага... и насколько я понимаю весьма и весьма продвинутая. Не знаю, почему у них такие проблемы. В Аргентине и Чиле все намного лучше.